Роза Зеленецкая:
Вчера мы проводили в последний путь двух наших коллег, Елену Владимировну Скулкину, директора филиала 16, и Юрия Борисовича Столетова, юриста того же филиала. Во всех СМИ об этих людях говорилось, что они чиновники. Я хочу, чтобы Вы знали, это были хорошие чиновники, хотя госслужащими мы не являемся. Это были люди – исполнители, доброжелательные люди, которые никогда не оставались черствыми к людям, к тем пострадавшим, к которым они приходили. Они очень хорошо знали нормативную базу, по которой мы работаем – это Федеральное законодательство. Вчера, когда я познакомилась с родственниками, я не могла ответить ни сыновьям Елене Владимировне, ни 78-летней матери, Маргарите Васильевне, за что и почему их убили. Очень сложная сегодня обстановка в филиале. Там работаю специалисты, на глазах которых произошел этот расстрел. Я вчера была в этом филиале, посмотрела на эти пробитые двери, на эту комнату, которая вся забрызгана кровью, и сегодня этим людям не легко. Но они все, даже вчера, в день похорон, вышли на работу, потому что они боятся оставаться дома, им страшно. Я благодарна тем врачам, психологам, которые приезжают в филиал и работают с этими специалистами. Конечно, есть такое понятие – время лечит. Наверное, со временем рана немного заживет, не будет такой острой, но тех людей мы никогда не забудем. Вообще, Фонд социального страхования с людьми, которые пострадали на производстве, получили профзаболевание, работает с 2000 г. На сегодняшний день – это около 500 тыс человек по России. В 2000 г., когда в силу вступил 125 закон, «Об обязательном страховании от несчастных случаев и профзаболеваний на производстве», все специалисты Фонда социального страхования России работали с предприятиями, причинителями вреда. Работа была проведена огромнейшая. Принимались личные дела, в которых не было каких-то документов, расчетов, но все это доводилось до ума. И вот уже в этом году исполняется 10 лет, как мы работаем по 125 закону.
В структуре Свердловского регионального отделения 10 филиалов, из них два филиала, которые работают именно с пострадавшими на производстве, людьми, которые получили профзаболевание. Это 12 филиал, который находится в Екатеринбурге и 16 филиал, который находится в Нижнем Тагиле. Всего получателей выплат около 20 тыс в целом по Свердловской области. В филиале 16 – 10 тыс дел и 9 862 получателя. Что же делает филиал, работая с такой категорией? Выплачивает единовременные выплаты впоследствии травм и профессиональных заболеваний. В этом году, уже за 6 месяцев принято 605 дел по 16 филиалу, 15 млн выплачено единовременных выплат. Потом следуют выплаты ежемесячные, которые по 16 филиалу составили 386 млн рублей за 6 месяцев 2010 г. и 31 млн рублей выплачено в счет медицинской, социальной и профессиональной реабилитации пострадавших. То есть соцстрах не только производи выплаты, но мы сегодня подключаемся и на переобучение, если это показано инвалиду, и оплачиваем лекарства, и выделяем пострадавшим санаторно-курортные путевки. Как осуществляется оформление этих личных дел? Те филиалы, о которых я вам не сказала, это 8 филиалов в структуре регионального отделения, которые работают с предприятиями. Если, например, на одном из  предприятий, а мы сейчас уже его назовем предприятие-причинитель вреда, произошла травма. Предприятие составляет акт формы Н1 (это расследование несчастного случая). Если подтверждается, что это случай действительно страховой, то формируется личное дело пострадавшего. Это филиал, который работает со страхователями, принимая у них ежеквартально отчет, формирует дело, запрашивая у страхователя все необходимые документы. Когда есть все документы, работники филиала предварительно рассчитывают сумму, которую пострадавший будет получать, ежемесячную выплату. Потом этот филиал, сформировав дело, передает его в 12 или 16 филиал, условно говоря, в выплатной филиал. Этот выплатной филиал проверяет это дело, после чего назначает страховые выплаты и начинает перечисление средств. Когда филиал назначил и сдал все необходимые приказы, личное дело передается в архив регионального отделения, но перед этим специалисты регионального отделения, это отдел страхования несчастных случаев на производстве и профзаболеваний, снова проверяют это дело. То есть, чтобы назначить выплату, у нас идет тройная проверка, потому что сегодня все средства Фонда социального страхования являются федеральной собственностью. Все разговоры о том, что кому-то уменьшается, а кому-то необоснованно увеличивается –необоснованны. Сегодня мы обязаны с точностью до 1 копейки назначить, начислить и уже выплачивать ежемесячные страховые выплаты. То, что произошло, безусловно, потрясло не только Свердловскую область, но и всех специалистов и весь Фонд социального страхования. Я очень благодарна председателю Фонда, который помог нам организовать похороны. Я думаю, что этот случай будет трагическим примером для всего социального страхования. За 20 лет существования Фонда социального страхования, таких случаев не было. Конечно, будут приняты кардинальные решения.
Вчера в газете «Тагильский рабочий» было опубликована статья «Почему домосед взялся за ружье?». Вся 11 страница посвящена этой трагедии, на ней было опубликовано предсмертное письмо Рудакова. Здесь сказано, что ФСС Нижнего Тагила на мое заявление о восстановлении выплат на прежнем уровне ответил отказом. 28 августа 2008 г. было первое письменное обращение Рудакова. 5 сентября того же года, еще Скулкина была временно исполняющим обязанности директора филиала (этот филиал был только организован) на пяти страницах со всеми приложениями она ответила, все разъяснила, но отказа не было. Зачитаю: «Вы в праве предоставить документы, после чего будет решаться вопрос о перерасчете размера ежемесячных выплат». ТО есть то, что написано в предсмертном письме – это неправда. Я разговаривала с Иркутским региональным отделением, спрашивала руководителя, они также все изучили, посмотрели, но обращений Рудакова не было. Конечно же, у нас есть письма, обращения, но, как правило, те люди, которые к нам обращаются, приходят или присылают письма с уведомлениями. Они знают, какого числа и за каким номером письмо зарегистрировано. Они собирают наши ответы, но нигде я не видела, что кто-то от имени Рудакова или он сам обращался по данному вопросу. Далее во всех СМИ говорится о том, что Рудаков 18 лет судится с ФСС. Я уже говорила, что 125 закону 10 лет. То есть и это не правда. На сегодняшний день найдите мне хотя бы одно судебное решение за эти годы! Есть одно решение суда 2009. После письма, которое он написал (оно зарегистрировано 28 августа 2008 г.) после того, как третьим лицом в суд были предоставлены документы по тарифному соглашению, больше решений суда не было. Другое дело, что Рудаков с 1992 г. мог себе оформить ПРП – программу реабилитации пострадавшим. Он никуда не ходил и ничего не спрашивал. Он пишет в предсмертном письме о том, что «только в 2008 г. случайно нашелся человек, объяснивший, что меня в «лапти обули» как последнего». Значит до 2008 г. он не знал, что его, выражаясь его словами, «обули»?
В СМИ также было сказано, что жить на такие крохи не возможно. Коллеги! 21 998 рублей – это та ежемесячная выплата, которая была назначена Рудакову. Плюс 3 400 рублей он получал пенсию по инвалидности и 1 300 рублей – ежемесячная денежная выплата. В общей сумме получается около 27 тыс. Юрий Борисович Столетов, юрист, получал ежемесячно 21 тыс рублей. Вчера в Качканаре по четвертой форме мы посчитали, что средняя зарплата в Качканаре, где проживал Рудаков, 17 тыс. Поэтому, честно говоря, я не понимаю, но думаю, что следственные органы разберутся. Я считаю, что что-то здесь не так.          

Сергей Молвинских:
Я бы хотел добавить, что после обращения Рудакова в филиал лично Столетовым Юрием Борисовичем и Скулкиной Еленой Владимировной были сделаны запросы, именно они делали эти запросы предприятия. Они делали запросы в Якутское региональное отделение, чему есть документальное подтверждение, они неоднократно созванивались для того, чтобы получить необходимые документы. Они пытались ему помочь. Эти люди ему именно помогали в том, чтобы получить эти документы. К сожалению, необходимых документов, наличие которых утверждал Рудаков, их не оказалось. Подтверждение его слов документально не нашлось ни на предприятии, ни в Якутском региональном отделении, что подтверждает и вынесенное решение суда, которое было исполнено в полном объеме в августе 2010 г.  5 августа были изданы необходимые приказы, а 9 августа, все суммы, которые были вынесены по решению суда, были перечислены на расчетный счет Рудакова.

Роза Петровна, Вы упомянули, что ждете кардинальных решений со стороны руководства Фонда. Какого рода решений Вы ждете? Они касаются обеспечения безопасности?

Роза Зеленецкая:
Да. Если вы зайдете на сайт Фонда, то увидите информационное сообщение, которое было опубликовано вчера. Я зачитаю его: «Руководство  Фонда социального страхования тщательно занимается изучением обстоятельств, повлекших за собой эти события. Председатель Фонда рассматривает меры по пересмотру системы работы по приему граждан в целях исключения подобных ситуаций в будущем, и в частности сотрудники Фонда пройдут профессиональную психологическую подготовку для ведения работы с людьми, находящимися в трудной жизненной ситуации».

Роза Петровна, из вашего выступления я понял, что Рудаков судился один раз. По-вашему, почему тогда он взялся за оружие?

Роза Зеленецкая:
Я не понимаю… Когда я вчера разговаривала с сотрудником и спрашивала: может бы он к вам звонил, к вам приходил? Он приходил два раза: первый раз  в 2008 г., когда пришел за ответом на это письмо, второй раз он пришел с оружием. Я посмотрела вчера интервью отца, что он был хорошим сыном. Мне кажется, что здесь, наверное, что-то со здоровьем. Когда он выстрелили в дверь, за дверью стояла Елена Владимировна и держала дверь, он ведь не видел в кого выстрелил. Ведь там мог сидеть пострадавший на приеме, такой же, как и он. Он не видел, он просто шел и стрелял.

До того, как он с августа стал получать 21 тыс, он получал 7 тыс?

Роза Зеленецкая:
Нет. С 2004 г., когда мы приняли дело, он получал 10 тыс. На 1 января он получал 17 тыс. В апреле было постановление Правительства о проведении индексации. Ему проиндексировали 19 тыс. И по решению суда увеличили сумму на 2 тыс. А почему увеличили? Потому что у него травма случилась 20 декабря, 1991 г., а 6 мая 1992 г. ему предприятие назначило выплату. Именно за это время ему сделали индексацию. Индексация составила 200 руб. Эти 200 руб. на сегодняшний день – это 2 тыс. То есть 19+2+ 21 тыс. И сумма 200 рублей, которую с 2000 г. суд обязал нас выплатить за 9 лет, составила эти 249 тыс рублей. И мы 314 тыс перечислили 9 августа.

А вы не уточняли, какая у него была там зарплата?

Сергей Молвинских:
Есть такой документ. Расчет предприятием был сделан именно исходя из справки о заработной плате.

Роза Зеленецкая:
Вообще-то он еще и работал. Он работал в пенсионном Фонде водителем. То есть он мог работать.

Сергей Молвинских:
У нас не один человек состоит на учете. Достаточно активную жизненную позицию занимают люди, которые обращаются к нам. В том числе они обеспечиваются средствами реабилитации. Не так давно, в пресс прошел пример, когда инвалид, прикованный к коляске, был обеспечен нами специальной коляской для занятий спортом. Этот инвалид  участвует в паралимпийских играх, он чемпион в паралимпийских играх. Есть примеры, когда люди, имеющие более тяжелые последствия, обращаются к нам. Мы им помогаем. Они получат новые профессии, они работают в новой профессии. 
К вопросу о зарплате: тарифная ставка на дату расчету составляла 5240 руб. Это на 1991 г.

Как сейчас проходит работа с психологами? Как ведут себя люди, которые оказались в этой стрессовой ситуации?

Роза Зеленецкая:
Из кабинета, стены которого залиты кровью, мы вынесли всю мебель. Там люди работать не будут. Потому что там нужно делать ремонт, ну и чисто психологически для них это тяжело. Арендодатели предоставят нам другой кабинет. В тех кабинетах, где были пробиты двери, там также могла погибнуть люди. Когда он шел в приемную, кабинет приемной оказался закрыт, так как юрист, которая находилась рядом со Столетовым, успела позвонить, в том числе в приемную, и предупредить о том, чтобы они закрывались, так как идет человек с ружьем. Кабинет был закрыт, и Рудаков выстрелил не в сам замок, а рядом, под углом. Дверь открылась, и там находилась заместитель, Светлана Викторовна и секретарь. Это была не просто пуля, это была картечь. Я увидела, что эта картечь вошла даже в стол. Они спрятались за дверь, были у шкафа. А когда я зашла в кабинет Елены Владимировны, то, видя  дыру в двери, картечь, которая попала ей в живот, была даже на противоположной стороне. Там, где была серверная, пробита металлическая дверь. Работник также выглянул, увидел человека с ружьем, закрыл дверь, а Рудаков выстрелил. Это чистая случайность, что не погибли еще люди. Может быть, они и не погибли бы, но были бы ранены. 

В СМИ появлялась информация о том, что Рудаков беспрепятственно пронес оружие через проходную. Вы как-то собираетесь решать этот вопрос? 

Роза Зеленецкая:
Что значит беспрепятственно? Это здание бывшего механического завода, это заводоуправление. Внизу стоит охрана. Это пятиэтажное здание. Там находится очень много офисов, мы арендуем там два этажа. Там стоят вахтеры. Вчера я сама столкнулась с их контролем: я подала паспорт, они записали фамилию, после чего дают пропуск. Подходишь к «вертушке», прикладываешь пропуск и проходишь. На пятом этаже сидит наш вахтер, которому он тоже показал документ, его записали, он пошел дальше. Мы находимся на Малышева 101, у нас тоже никто сумки не проверяет. Я думаю, что здесь в холлах нужно ставить ящики, в которых бы оставляли сумки. Но вы же сами знаете, что если цель поставлена, то он мог бы пронести не оружие, а, например, кислоту, пистолет, который можно было бы пронести не в сумке. Рудаков готовился к этому, даже продал квартиру.
Мы никогда с людьми плохо не разговариваем, мы понимаем, что это люди, которые не по своей вине, может быть, по чистой неосторожности получили травму на производстве. До этого у нас не было никаких жалоб, в том числе по этому филиалу.

При использовании материалов ссылка на организаторов пресс-конференции обязательна.