Национальный прогноз

Мировой кризис в одночасье поставил в тупик даже бывалых управленцев: с чего начать «расшивать» экономику российских моногородов, завязанную на одной-двух отраслях? В Свердловской области таких моногородов более 30, в них проживает более трети населения Среднего Урала.  И вот в самый разгар кризиса Уральский государственный экономический университет объявляет о запуске проекта «Моногорода России», нацеленного на диверсификацию экономики моногородов региона и всей страны.  В университете формируются  аналитические группы, которые будут заниматься разработкой  программ развития  таких городов. О том, какие подходы существуют к решению этой задачи и какова здесь роль вузовской науки, рассказывает  ректор Уральского государственного экономического университета Михаил Федоров.

Моногорода стали в России минами замедленного действия, заложенными на 300 лет вперед.  На Урале еще в начале 18 века по указанию Петра I  стали строиться горные предприятия, вокруг которых и возникали поселения.  В веке 20-м свою лепту добавила индустриализация,  эвакуация на Урал предприятий с оккупированной территории СССР… В Советском Союзе, существовавшем  за «железным занавесом», в моногородах жилось неплохо.  И только теперь, со вхождением России в мировое экономическое пространство, «мины» сработали. Не все оказались к этому готовы. Даже над официальным определением – а что же такое  моногород? - стали задумываться совсем недавно.

Иное дело – западные страны, уже не одну сотню лет «на своей шкуре» испытывающие цикличность капитализма. Там с этой проблемой столкнулись после второй мировой войны. В целом были выработаны два пути. По первому пошли в Германии, в  районах Рур, Саар, где также,  как на Урале, преобладали  металлургия наряду с добычей угля. Там была выработана государственная программа диверсификации этих районов. Она длилась 20 лет и принесла свои результаты. Есть пример Японии, которая  еще в середине века ориентировалась на металлургию и судостроение, а затем стала развивать электронику… И есть  пример Маргарет Тэтчер, которая просто-напросто закрывала нерентабельные шахты и доменные печи. Так на западе появились «города-призраки».

Какой путь подходит для России? Убежден, что первый. Зачем нам «города-признаки»?  Да и россияне не обладают такой мобильностью, чтобы покинуть их в поисках лучшей доли. А значит - должна быть научно выверенная программа по диверсификации производства и строительства параллельных производств. Кстати, параллельные производства в моногородах пытались организовывать и в Советском Союзе, в частности, на Урале. В Карпинске, например, наряду с угольными шахтами была хлопкопрядильная фабрика. В Качканаре наряду с горно-обогатительным комбинатом построили филиал одного из оборонных заводов. В Буланаше работал филиал Уралмашзавода. К сожалению, эту работу не успели довести до конца, да и практика открытия филиалов в небольших городах себя не оправдала: после приватизации новые собственники заводов зачастую  отказывались от них.  

Может ли наука предложить один, общий рецепт лечения экономики моногородов? Такого рецепта нет. Своя специфика есть не только у каждого города, но даже  поселения. Но наука может предложить общую модель подхода для  выработки уже конкретных рецептов для каждого моногорода.

Такую модель, выработанную нашими учеными, мы начинаем практически реализовывать  в программе «Моногорода России». Она включает в себя несколько этапов. Самый первый - это анализ состояния экономики конкретного проблемного города, изучение его исторических корней.  Во-вторых, создание  исследовательских кластеров с привлечением ученых и студентов. В каждом уральском вузе обучается масса студентов, которых можно объединить как аналитический кластер  по каждому населенному пункту.  Такая группа сможет собрать информацию по моногороду, в том числе привлекая население,  сориентироваться в его проблемах. Завершается эта работа созданием серьезного плана, который включает два аспекта: программу социально-экономического развития города и территориальный план размещения производительных сил.   

Идея создания программы была выдвинута на заседании Екатеринбургского отделения клуба «4 ноября», прошедшего в УрГЭУ  в июле 2009 года, и поддержана Советом ректоров вузов Свердловской области и Министерством регионального развития РФ. Однако еще до ее создания в УрГЭУ имелись серьезные наработки по развитию уральских моногородов. На основе конкурсного отбора в марте 2009 года вуз заключил муниципальный контракт с властями города Нягань на разработку стратегии и программы социально-экономического развития Нягани до 2020 года. В этом городе проживает 56 тыс человек, при этом лишь 20 проц населения - вахтовики. Мы пытаемся найти альтернативные производства для дальнейшего развития города, превратить его в многофункциональный центр.

Вторым городом, с которым мы совсем недавно начали работать в данном направлении, стал  Каменск-Уральский.  Еще в 1700 году по указу Петра I здесь появился один из крупнейших в России горных заводов, который  выпускал пушки, мортиры и ядра. И сейчас более 80 проц продукции Каменск-Уральского дают именно металлургия и металлообработка.

Что же  касается конкретных рецептов диверсификации, то их может быть бесконечно много. Например, как о панацее сейчас немало говорят о развитии малого бизнеса. Действительно, это дает возможность устроить на работу тех, кто уже сокращен на больших производствах. Кроме того, предприниматели создают условия для комфортного проживания жителей, открывая магазины, рынки, развлекательные заведения, предприятия социальной сферы. Но только за счет развития малого и среднего бизнеса моногородам не выжить. Активизация предпринимательской инициативы, скорее, устраняет симптомы, а не излечивает заболевание. Стратегически же во многих случаев необходимо  диверсифицировать продуктовую структуру градообразующих предприятий.

Это не значит отказываться от металлургического профиля, который лежит в основе экономики Каменск-Уральского и других уральских моногородов.  Металлы  востребованы всегда, это основной конструкционный материал в мире. Железный в своей основе бетон, из железа сделаны автомобили и станки… Но проблема заключается в том, что мы продаем сырье и полуфабрикаты. А цены на сырье в большей степени, чем на конечную продукцию  склонны к колебаниям. Кроме того, на Урале отсутствуют возможности для развитой  гидроэнергетики, а металлургия, особенно цветная, - чрезвычайно энергоемкая отрасль. Поэтому, как только меняется  конъюнктура цен, уральский металл теряет конкурентоспособность по сравнению с производителями из других регионов.  Выход из этой ситуации - повышение доли полуфабрикатов, продукции высокого передела.  Открытие на базе предприятий новых конструкторских бюро и цехов.

И последнее. Проблема моногородов выходит далеко за рамки их спасения только от текущего кризиса. Кризис закончится, и задачи развития малого бизнеса, перехода экономики на инновационные рельсы станут еще актуальнее. Поэтому диверсификация моногородов  - это долговременная, стратегическая задача

Полную версию статьи Михаила Федорова читайте в ноябрьском номере журнала «Национальный прогноз» с 26 ноября