Национальный прогноз

Национальный прогноз: Владимир Николаевич, чем уникальна эта книга? Ведь про 90-е столько написано и сказано.

Владимир Шевченко: Подобный труд издан впервые в мире, прецедентов нет. Была опубликована переписка Сталина, Рузвельта и Черчилля, но она охватывала лишь тему ленд-лиза. Работу над книгой мы начали в 2007 году, и основной трудностью стало согласование, которое заняло два с половиной года, так как Венская Конвенция обязывает такие публикации согласовывать с другой стороной. Любопытно, но труднее всего согласовывалась переписка Ельцина с «другом Биллом» и «другом Гельмутом». Надо отдать должное Китаю - публикацию переписки с Цзян Цзэминем удалось согласовать оперативно. Труд большой, кропотливый, без помощи российского МИДа книга бы нам вообще не удалась.

Сейчас мы работаем над следующим изданием, охватывающим переписку Ельцина с мировыми лидерами в 1991-1995 гг. Этот труд мы предприняли потому, что и в России, и в мире мнения о 90-х годах и Ельцине самые противоречивые – мол, это растащили, то растеряли, то продали. Много сейчас фальсификаций, особенно по Борису Николаевичу. А это – документы. Читайте и сами делайте выводы. Из переписки видно, как он отстаивал интересы страны, как работал с партнерами. Конечно, для читателя с улицы, особенно нашего сегодняшнего, который в любой книжке хочет видеть подковырочку, что-то жаренное, здесь нет ничего интересного. Она написана интересующимся людям, в первую очередь специалистам, которым необходимы первоисточники, избавленные от привнесенной временем «чернухи» и «желтизны».

Вас называют создателем службы российского протокола. Чем она отличается от советской и зарубежных?

Протокол сегодня в мировой практике унифицирован. Официальные встречи, проводы, переговоры, подписания. В Советском Союзе все делалось через протокол МИДа. За рубежом было трудно объяснить, кто у нас старше - Генсек или Председатель Президиума Верховного Совета. Хорошо, Горбачев объединил эти должности, стало легче отвечать. Когда он пошел на избрание президентом СССР, встал вопрос о создании президентского протокола. Президентских протоколов в мире немного. Когда делали первые наработки, прекрасно понимали, что без МИДа не справимся. Шаг за шагом начали создавать. Нужно было внедрить в стране протокольное старшинство, чтобы люди знали, что, кто, где и как. Разработали церемонии встречи, возложения венков. Многое было взято из советских времен.

О «друге Билле» и «друге Гельмуте» все знают. А к кому-нибудь Ельцин испытывал антипатию?

Отличные дружеские отношения были с Шираком. Сложились уникальные отношения с Цзянь Цзэминем. Впервые именно он и Ельцин заявили о так называемом многополярном мире. Это предусматривает равные отношения со всеми. У Ельцина не было двойных стандартов. Он прекрасно понимал одно: какая бы страна ни была, маленькая или громадная, отношения должны быть ровные. Борис Николаевич по-человечески кого-то любил больше, кого-то меньше, но в рамках так называемой «Большой семерки» создается впечатление, что лидеры чуть ли не закадычные друзья. Они в год по пять-шесть раз встречались. То саммит, то визит, то приезд.

Когда мы готовили какой-то визит, куда-то ехали, он досконально просчитывал, все ли мы сделали, никогда не было такого – а-а, мол, ладно, подождет. Он не допускал, чтобы его кто-то ждал. Он меня называл хронометром в своих книгах, я его называю так же.

Сразу после Горбачева вы стали шефом протокола у Ельцина. Уникальная карьера. Потому что новая метла всегда по-новому метет. Как это удалось?

Я себе тоже часто задавал этот вопрос – как удалось с 1985 года быть рядом с главными людьми? Наверное, потому, что никогда не лез в чужие дела и никого не пускал в свои. Ельцин говорил: «Ты никогда у меня ничего не просил. Тебя выдвигать надо». А я отвечал: «Борис Николаевич, я вам надоел на этой должности?». Я занимался своим делом, не входил ни в какие кланы, меня это абсолютно не волновало. Может, это мне дало возможность сосредоточиться на четком и нормальном выполнении тех обязанностей, которые лежали на мне как на руководителе протокола и выполнении других задач, которые ставились передо мной.

К какой модели присматривался Ельцин, когда создавал Россию?

Не могу сказать о какой-то модели. Вопрос философский, исследовательский. У него был склад демократического подхода к решению наших жизненных проблем, и особенно к созданию демократического открытого общества. Что в Конституции 1993 года и было прописано. И он никогда от демократических принципов не отступал. Кем он был больше – соцдемократом, демократом, или императором, или царем, создавая основы России, я не могу сказать.

Самые горячие дни Хрущева – карибский кризис, когда мир был на грани ядерной войны. А был ли такой «карибский кризис» у Ельцина?

Горячка всегда шла от больших стран. Естественно, в первую очередь от «большой семерки». Что касалось переписки, то это в первую очередь косовские события, развал Югославии. Были моменты, которые требовали активного контакта. В эти периоды Ельцин постоянно был на связи с лидерами Германии, Франции, на телефонных разговорах, посылке спецпредставителей.

Было ли вам когда-то по-настоящему страшно?

Не задумывался, честно, впервые такое у меня спросили… Рушится Союз, 25 декабря вывожу Горбачева, нас сопровождает единственная камера СNN. Вышли с крылечка, в закрытое помещение нас уже не пустили, пошли в Кремлевский дворец съездов, потом к Боровицким воротам. Его машина подошла, моя… Был не страх, а какая-то растерянность - что дальше? Но мне не дали долго думать, через два дня пригласили к Борису Николаевичу, он меня знал еще по ЦК. Говорит: «Владимир Николаевич, возвращайтесь». Надо было создавать протокол.
Страха никогда не было, потому что я всегда знал, что делал. Всю жизнь проработал на протоколе, начиная с первого визита Горбачева в 1985 года во Францию и заканчивая последней поездкой Ельцина в Вифлеем в 2000 году, после отставки. Всего 150 визитов.

В чем главная заслуга Ельцина перед историей?

Горбачев в свое время не рискнул идти на прямые президентские выборы, Ельцин первый рискнул и пошел. С этого дня мы приблизились к цивилизованному миру, к тому, что президента избирает народ.

Вы и с Путиным работали. Уходя с поста президента, он говорил, что теперь отдохнет, восемь лет «пахал как раб на галерах». Так прямо и работал?

Его рабочий день составлял порядка двадцати часов, он отдыхал по три-четыре часа. И так годами. Сейчас он набрал силу и может, наверно, позволить себе меньше работать. Но не знаю. Потому что трудоголик он будь здоров какой.


Справка:
Двухтомник «Переписка президента РФ с главами государств и правительств» общим объемом более полутора тысяч страниц охватывает переписку главы государства за 1996-1999 годы. Книга создана в соавторстве с экс-замом главы Администрации президента, нынешним помощником главы государства Сергеем Приходько. Предисловие написал президент РФ Дмитрий Медведев. Книга издана тиражом 5 тысяч экземпляров научным издательством "Большая Российская Энциклопедия".